-- Итак, -- продолжал Жавер, -- извините меня, если я настаиваю, но это мой долг -- не видели ли вы сегодня вечером одну личность, мужчину, который бежал из тюрьмы; мы его ищем -- этого Жана Вальжана, вы не видали?
Сестра отвечала:
-- Нет.
Она солгала. Она солгала дважды кряду, не колеблясь, быстро, как человек, совершающий поступок самопожертвования.
-- Извините, -- сказал Жавер и удалился с низким поклоном.
О, святая женщина! Уже много лет как ты удалилась из этого мира; ты давно присоединилась в царстве света к своим сестрам -- девственницам и к своим братьям -- ангелам; пусть эта ложь зачтется тебе на небесах!
Ответы сестры были для Жавера настолько убедительны, что он даже не заметил одной странности -- потушенная свеча еще дымилась на столе.
Час спустя какой-то человек быстро шел между деревьями среди вечернего тумана по направлению к Парижу. Человек этот был Жан Вальжан. Было определено на основании свидетельств двух-трех извозчиков, повстречавших его на пути, что он нес сверток и был одет в блузу. Где он добыл эту блузу? Этого никто не мог узнать, однако несколько дней перед тем в фабричном лазарете умер старый рабочий и оставил одну только блузу. Быть может, это была та самая.
Одно последнее слово о Фантине.
У всех нас есть мать -- земля. Фантину отдали этой матери.