Никогда никто не учил ее молиться, ни разу в жизни она не была в церкви.
-- Разве у меня есть на это время? -- говорила Тенардье.
Человек в желтом сюртуке не сводил глаз с Козетты.
Вдруг Тенардье воскликнула:
-- Кстати, а где же хлеб?
Козетта, по своему обыкновению, всякий раз как Тенардье повышала голос, живо выскакивала из-под стола. Она совсем забыла о хлебе и прибегла к уловке, свойственной запуганным детям. Она солгала.
-- Сударыня, булочная была заперта.
-- Надо было постучаться.
-- Я стучалась.
-- Ну и что же?