Фантина".
-- Вам знакома эта подпись? -- продолжал незнакомец.
То, несомненно, была подпись Фантины. Тенардье узнал ее. Возразить было нечего. Он почувствовал двойное разочарование -- возможность лишиться денег, на которые рассчитывал, и досаду на то, что был побежден.
-- Вы можете сохранить документ, чтобы снять с себя ответственность, -- прибавил незнакомец.
-- Подпись славно подделана, -- огрызнулся Тенардье. -- Впрочем, пусть будет по-вашему!
Он предпринял последнее отчаянное усилие.
-- Все это прекрасно, уж коли вы податель письма. Но мне следует заплатить за все мелочи. Мне задолжали целую кучу.
Старик выпрямился и проговорил, щелчками выбивая пыль из своего потертого рукава:
-- Господин Тенардье, в январе месяце мать посчитала, что она задолжала вам сто двадцать франков; в феврале вы прислали ей счет в пятьсот франков; в конце февраля вы получили триста франков, а в начале марта опять триста франков. С тех пор прошло девять месяцев, и если считать по условленной плате, то есть по пятнадцать франков, то выходит сто тридцать пять франков. А я вам только что дал полторы тысячи.
Тенардье почувствовал то, что чувствует волк, когда его сжимают железные когти капкана.