Луна ярко освещала встревоженное лицо Жана Вальжана.
-- А! Это вы, господин Мадлен? -- воскликнул человек.
Это имя, произнесенное в ночную пору, в этом незнакомом месте незнакомым человеком, заставило Жана Вальжана отшатнуться. Он ждал чего угодно, только не этого. Говоривший был старик хромой и сгорбленный; одет он был почти как крестьянин; на правом колене его был ремень с довольно большим колокольчиком. Лица его не было видно, на него падала тень.
Между тем старик снял шапку и восклицал в страхе:
-- Боже мой! Как вы сюда попали, господин Мадлен? Откуда вошли? Господи Иисусе! Не с неба ли свалились! Откуда же вам и падать, как не оттуда! Да и в каком вы виде! На вас нет ни галстука, ни шляпы, ни сюртука! Знаете ли, вы можете напугать всякого, кто вас не знает! И без сюртука! Господи Боже мой, видно, святые угодники с ума посходили? Скажите же, как вы сюда попали?
Слова так и сыпались с его языка; старик говорил с деревенской словоохотливостью, в которой не было ничего враждебного. Все это было сказано со смесью изумления и наивного добродушия.
-- Кто вы такой? Что это за дом? -- спросил Жан Вальжан.
-- Ну, вот это уж слишком! -- воскликнул старик. -- Вы же сами поместили меня в этот дом, и этот дом как раз тот, куда вы меня поместили. Неужто не узнаете меня?
--- Нет, -- отвечал Жан Вальжан. -- А каким образом вы знаете меня?
-- Вы спасли мне жизнь, -- сказал он.