Он постарался поскорее найти выход из затруднения, чтобы заставить забыть свое крепкое словцо.
-- Честная мать, я наложу земли в гроб. Это будет иметь такой вид, будто там кто-то есть.
-- Вы правду говорите. Земля, прах -- это то же, что человек. Итак, вы уладите дело насчет пустого гроба.
-- Берусь все устроить.
Лицо настоятельницы, до тех пор хмурое, прояснилось. Она сделала начальнический жест, в знак того, что разрешает подчиненному удалиться. Фошлеван направился к двери. Он уже собирался выйти, как вдруг снова раздался голос настоятельницы:
-- Дядя Фован, я довольна вами; завтра после похорон приведите мне вашего брата, да скажите ему, чтобы он захватил с собой и девочку.
IV. Из которой видно, что Жан Вальжан как будто начитался Аустина Кастильского
Шаги хромоногого, как и взгляды косого -- не скоро добираются до цели. Да и к тому же Фошлеван был взволнован. Он употребил целых четверть часа, чтобы вернуться в лачужку. Козетта уже проснулась. Жан Вальжан усадил ее к пылающему огню. В ту минуту, когда входил Фошлеван, Жан Вальжан показывал ей на садовничью корзину, висевшую на стене:
-- Выслушай меня хорошенько, Козетта, -- говорил он. -- Нам придется выйти из этого дома, но мы скоро вернемся, и нам будет здесь очень хорошо. Этот старичок унесет тебя на плечах в своей корзине. Ты подождешь меня у одной женщины, а я приду за тобой. Если ты не хочешь, чтобы Тенардье забрала тебя, слушайся и не говори ни слова.
Козетта кивнула головой с серьезным видом.