-- Да ведь могильщик дядя Метиенн.
-- Был когда-то.
-- Как так?
-- Он умер.
Фошлеван приготовился к чему угодно, только не к тому, чтобы могильщик мог умереть. Однако это была сущая правда: могильщики тоже умирают. Роют, роют яму для других и наконец сами попадают в нее.
Фошлеван так и оторопел. Едва нашлось у него силы прошептать:
-- Быть не может!
-- Однако это так.
-- Но, -- слабо возражал он, -- могильщик-то ведь дядя Метиенн.
-- После Наполеона Людовик Восемнадцатый. После Метиенна Грибье. Деревенщина, меня зовут Грибье.