-- Он хорошо отвечает.
Жан Вальжан, однако, не произнес ни единого слова. Фошлеван все говорил за него.
Настоятельница со вниманием осмотрела Козетту и тихо заметила другой монахине:
-- Она будет дурнушка.
Обе матушки шепотом совещались между собой несколько минут в углу разговорной; наконец настоятельница обернулась и проговорила:
-- Дядя Фован, вы получите второй наколенник с колокольчиком. Теперь их понадобится два.
На следующий день действительно два колокольчика звенели в саду, и монахини не могли устоять от искушения приподнять кончик покрывала. В конце сада, под деревьями, двое людей копали рядом, Фован и какой-то другой. Невероятное событие. Молчание было нарушено, и монахини говорили между собой: "Это помощник садовника". Матушки гласные прибавляли: "Это брат старика Фована".
Жан Вальжан действительно устроился в своей должности по всем правилам; у него был кожаный наколенник с колокольчиком; отныне он занял официальное положение в монастыре и носил имя Ультима Фошлевана.
Решающей причиной, повлиявшей на его принятие в монастырь, было замечание настоятельницы насчет Козетты: "Она будет дурна".
Произнося это предсказание, настоятельница немедленно почувствовала к Козетте особенное расположение и приняла ее бесплатной пансионеркой из милости.