Что будет с Мариусом?
Книга четвертая. ОБЩЕСТВО "ДРУЗЬЯ АБЕЦЕДЫ"
I. Кружок, чуть не сделавшийся историческим
В эту эпоху, на вид такую холодную, уже чувствовался революционный трепет. Веяния, вылетавшие из глубины 1789 и 1792 годов, носились в воздухе. Молодежь -- да простят нам это выражение -- начинала, линяя, сбрасывать кожу. Перерождение совершалось незаметно, вместе со временем. Стрелка, двигающаяся по циферблату, двигается и в сердцах людей. Каждый делал вперед шаг, который должен был сделать. Роялисты становились либералами, либералы -- демократами.
Это был как бы прилив, сдерживаемый тысячью отливов. Особенность отливов состоит в том, что они производят смешение; благодаря этому появились весьма странные сочетания идей. В одно и то же время преклонялись пред Наполеоном и свободой. Мы строго придерживаемся истории. Таковы были миражи того времени. У взглядов есть свои фазы. Вольтерианскому роялизму -- явлению очень странному -- был как раз на пару не менее странный бонапартистский либерализм. Другие кружки были серьезнее. Там доискивались первопричин, стремились к справедливости. Там увлекались абсолютным, которое, по самой неподвижности своей, направляет умы ввысь и заставляет их носиться в беспредельном. Ничто так не пробуждает мечты, как догмат, и ничто так не благоприятствует будущему, как мечта. Сегодня -- утопия, завтра -- плоть и кровь.
Передовые взгляды пользовались потайными ходами. А начало таинственности грозило "существующему порядку", подозрительному и скрытному. Признак в высшей степени революционный. Тайный умысел власти встречается в подкопе с тайным умыслом народа. Назревающие возмущения подают реплику подготовляющимся государственным переворотам.
В то время во Франции еще не было серьезных подпольных организаций, подобных немецкому тугенбунду* или итальянскому карбонаризму*, но то тут, то там уже начиналась невидимая работа. Кугурда зарождалась в Эксе, в Париже, в числе других организаций такого рода существовало общество "друзей Абецеды" -- азбуки.
Что же такое друзья азбуки? Это было общество, по-видимому, поставившее себе целью образование детей, а на самом деле наставлявшее взрослых. Члены его назывались друзьями "Абецеды". А под "Абеце" подразумевалась не азбука, a l'abaissé {Латинский алфавит начинается с А, В, С -- отсюда созвучие "абэссе" (abaissé) -- угнетенный, приниженный.}, то есть униженный народ, который хотели поднять. Восстановить права народа было целью этой тайной организации.
Напрасно кто-нибудь стал бы смеяться над этой игрой слов. То, что скрывалось под маской каламбура, зачастую играло немаловажную роль в политике.
Друзья "Абецеды" были немногочисленны. Это тайное общество еще только зарождалось. Мы бы даже назвали его не обществом, а кружком, если бы кружки могли создавать героев. Члены организации собирались в Париже в двух местах: около рынка, в кабачке "Коринф", о котором речь впереди, и около Пантеона, на площади Сен-Мишель, в маленьком кафе, так называемом "Кафе Мюзен", в настоящее время не существующем. Первое из этих мест прилегало к кварталу рабочих, второе -- к кварталу студентов.