-- Я не понимаю вас, -- сказал Мариус.
-- Это очень просто, -- снова начал Легль. -- Чтобы ответить Блондо, я подошел к кафедре, а чтобы удрать от него, пододвинулся к двери. Профессор очень внимательно оглядел меня и вдруг -- он, должно быть, обладает тем "коварным чутьем", о котором говорит Буало, -- вдруг перескакивает на букву Л. Это -- моя буква. Я из Mo, и меня зовут Легль.
-- Легль! -- прервал его Мариус. -- Какое прекрасное имя.
-- Ну-с, Блондо доходит до этого прекрасного имени и кричит: "Легль!" Я отвечаю: "Здесь!" Тогда Блондо взглядывает на меня с кротостью тигра, улыбается и говорит: "Так как вы Понмерси, то не можете быть Леглем". Фраза как будто несколько неучтивая относительно вас, но в сущности пагубная только для меня. Сказав это, Блондо вычеркивает меня из списка.
-- Мне очень жаль!.. -- воскликнул Мариус.
-- Прежде всего, -- прервал его Легль, -- я желаю набальзамировать Блондо несколькими прочувствованными словами. Предположим, что он умер. Это мало изменило бы его по части худобы, бледности, холодности и окоченелости. И вот я говорю: Erudimini qui judicatus terram {Учитесь, вы, судящие землю! (лат.). }. Здесь лежит Блондо, Блондо Носатый, Блондо Nasica, вол дисциплины, bos disciplinae, страж порядка, ангел переклички, который был прямолинеен, основателен, пунктуален, суров, безупречен и отвратителен. Господь Бог вычеркнул его, как он сам вычеркнул меня.
-- Мне очень неприятно... -- снова начал Мариус.
-- Да послужит вам это уроком, молодой человек, -- сказал Легль. -- На будущее время будьте поаккуратнее...
-- Ради бога, извините меня!
-- И не подвергайте исключению ваших ближних.