Он ждал их до десяти часов, до полуночи, до часа ночи. На третьем этаже не зажигали огня, и никто не входил в дом. Мариус ушел мрачный.
На следующий день -- он жил теперь только следующими днями, сегодня как бы не существовало для него, -- на следующий день их снова не было в Люксембургском саду, что, впрочем, не было для него неожиданностью. В сумерки он пошел к их дому и увидел неосвещенные окна с опущенными жалюзи. Во всем третьем этаже было темно.
Мариус постучал в ворота, вошел к портье и спросил:
-- Дома жилец третьего этажа?
-- Он переехал.
Мариус пошатнулся и прошептал:
-- Когда?
-- Вчера.
-- Где живет он теперь?
-- Не знаю.