Для того чтобы дать наиболее точное понятие о том, что произошло за ужином, мы не можем придумать ничего лучшего, как прибегнуть к выписке из письма мадемуазель Батистины к мадам Буашеврон, где весь разговор каторжника и епископа приведен с наивными подробностями.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
"...Этот человек не обращал ни на кого внимания. Он ел с жадностью голодного. Однако после ужина он сказал:
-- Господин Божий кюре, все это слишком хорошо для меня, но я должен сказать вам, что извозчики, не хотевшие принять меня за свой стол, едят лучше вас.
Между нами будет сказано, это замечание меня немного шокировало.
-- Они устают больше меня, -- сказал мой брат.
-- Нет, -- возразил тот человек, -- у них больше денег. Вы бедны, я это вижу. Вы, быть может, даже и не кюре. Скажите, в самом ли деле вы кюре? Если Бог справедлив, вам следовало бы быть кюре.
-- Господь более чем справедлив ко мне, -- ответил на это брат. Через минуту он прибавил:
-- Господин Жан Вальжан, вы идете в Понтардье?
-- По принудительной подорожной.