-- Что я за олух! Это затрещала перегородка!
Мариус оставил пистолет в руке.
XVIII. Два стула Мариуса ставятся один против другого
Вдруг издали донесся меланхолический звон колокола. На колокольне Сен-Медар пробило шесть часов.
Жондретт кивал головою при каждом новом ударе. Когда пробил последний, шестой, он снял пальцами нагар со свечи.
Потом он зашагал по комнате, на минуту остановился и прислушался около двери в коридор, опять принялся ходить и снова стал прислушиваться.
-- Только бы он приехал! -- пробормотал он и подошел к своему стулу.
Едва успел он сесть, как дверь распахнулась.
Его жена отворила ее и стояла в коридоре, скорчив ужасную, но, по ее мнению, любезную улыбку, на которую снизу падал свет через одну из дверок глухого фонаря.
-- Войдите, сударь, -- сказала она.