-- Согласен, -- отвечал Жавер. И, обернувшись к двери, крикнул:
-- Теперь можете входить!
Отряд жандармов с саблями наголо и полицейских с кастетами и дубинами ворвался в комнату.
Разбойников перевязали.
Эта толпа людей, слабо освещенных одной свечой, наполняла вертеп мраком.
-- Надеть браслеты на всех! -- распорядился Жавер.
-- Попробуйте-ка подойти поближе! -- крикнул голос, по-видимому, не мужской, но который никто не принял бы за женский.
Жена Тенардье стояла в углу, около окна; это закричала она.
Жандармы и полицейские отступили.
Она сбросила шаль, но осталась в шляпе. Сам Тенардье, скорчившись позади нее, совсем почти исчез под упавшей шалью; жена закрывала его своим телом и поднимала над головой камень, покачивая его, как великанша, готовая бросить утес.