Молодая девушка проворно поднялась наверх в свою спальню, открыла там одну половину окна и выглянула в сад. Стояло полнолуние, поэтому в саду было светло как днем. Никого не было видно.
Козетта открыла и другую половинку окна. В саду царила полнейшая тишина, такая же тишина была и в прилегающей к дому части улицы. Молодая девушка подумала, что ошиблась, что шаги ей только почудились. Может быть, это была простая галлюцинация, вызванная мрачной и чудной музыкой Вебера*, которая открывает мысли неведомой глубины, трепещет перед внутренним оком подобно девственному лесу и наглядно представляет слуху треск сухих веток под тревожными шагами мелькающих в сумраке охотников. Не слыша и не видя ничего, Козетта перестала об этом думать.
По природе своей она была не из боязливых. В ее жилах текла кровь цыганки, искательницы приключений, привыкшей ходить босиком. Как мы уже знаем, она скорее походила на жаворонка, чем на голубку. В основе ее характера были мужество и отвага.
На другой день вечером, но пораньше, когда только начинало смеркаться, Козетта гуляла в саду. Среди смутных мыслей, занимавших ее, ей казалось, будто временами слышится шорох, вроде вчерашнего, точно кто-то вблизи нее крадется в темноте под деревьями, но она приписывала это шелесту веток, раздвигающихся сами собой, -- тому шелесту, который очень напоминает шаги человека, идущего по траве, и перестала обращать на это внимание. К тому же ничего особенного не было видно.
Наконец, она вышла из-за чащи деревьев и хотела перейти зеленую лужайку, отделявшую ее от крыльца. Позади только что взошла луна, и, когда Козетта выходила из чащи, она увидела на лужайке свою собственную тень. Но рядом с ее тенью лунный свет отчетливо вырисовывал какую-то другую тень в круглой шляпе, страшную и грозную.
Козетта остановилась, оцепенев от испуга. Это была, без сомнения, тень мужчины, стоявшего под деревьями, в нескольких шагах от нее.
Несколько мгновений Козетта не была в состоянии ни крикнуть, ни позвать на помощь, ни шевельнуться, ни повернуть головы. Наконец она собралась с мужеством и решительно оглянулась -- снова никого не было. Козетта взглянула на лужайку -- тень скрылась. Девушка вернулась в чащу, смело обошла все глухие закоулки сада, прошла вдоль решетки на улицу, но не нашла никого.
Она вся похолодела. Неужели это опять была галлюцинация? Два дня подряд галлюцинации! С одной галлюцинацией еще можно помириться, но с двумя! Ужаснее всего было то, что увиденная ею тень едва ли была простым призраком. Насколько ей было известно, привидения не носят круглых шляп.
На другой день Жан Вальжан вернулся домой. Козетта рассказала ему все, что ее испугало в два минувших вечера. Она была уверена, что отец успокоит ее и, пожав плечами, скажет: "Какая ты глупенькая девочка!", но вместо этого Жан Вальжан нахмурился и процедил как-то странно сквозь зубы:
-- Это что-нибудь да значит.