-- Ах, черт! Вот и фитиль догорает! -- воскликнул он. -- Угораздило же меня жечь его столько времени! Я не могу расходовать на свое освещение больше одного су в месяц. Когда ложишься, надо тушить огонь и спать. Мы не из тех, кто может читать в постели романы господина Поль де Кока*. Кроме того, свет может пройти наружу сквозь щели наших главных ворот, и его могут заметить фараошки.
-- Да и в солому может попасть искра и сжечь весь наш дом, -- несмело заметил старший из гостей Гавроша, один только и решавшийся беседовать с ним.
-- Никакой дурак не говорит "сжечь дом" -- надо сказать "пустить красного петуха", -- поправил Гаврош своего собеседника.
Потом, прислушавшись к бушевавшей на дворе грозе, к громовым раскатам и к ливню, с шумом падавшему на спину слона, во внутренности которого они лежали, он сказал:
-- Ишь ведь как хлещет! Люблю слушать, как злится дождь. Старый водовоз совсем напрасно теряет столько товара: мы не взмокнем здесь, уж будьте покойны!.. Вот он и злится. Ну, да пускай его!
Только Гаврош успел выразить свое презрение к силам природы в чисто рационалистическом вкусе начала XIX столетия, как сверкнула такая молния, что часть ее ослепительного отблеска проникла сквозь не совсем плотно загороженную щель в брюхе слона, и вслед за тем грянул оглушительный удар грома. Маленькие гости Гавроша вскрикнули от ужаса и вскочили с такой живостью, что чуть не повалили всего сооружения над постелью. Гаврош повернул к ним свое смелое лицо и смешал свой хохот с раскатами грома.
-- Тише, ребята! -- сказал он. -- Этак вы у меня тут все разрушите... Вот так славный удар! Это не то, что дурища-молния, которой даже и не слыхать... И в театре Амбигю получше делают грозу.
Он поправил сдвинувшуюся немного проволочную сеть, тихонько толкнул ребятишек на постель и, заставив их снова лечь, сказал:
-- Если Боженька запалил свой фонарик, то я осмеливаюсь потушить свой. Спите, человечки! Нехорошо не спать по ночам. От этого из пасти будет вонять, или, как это говорится в большом свете: "изо рта будет нехорошо пахнуть". Завертывайтесь хорошенько в одеяло... Ну, закрылись?
-- Да, -- прошептал старший, -- мне очень хорошо. Словно под головой пух.