Приятели тоже его слышали. Мы стали прислушиваться: точно отпирают замок или пилят пробой.
Мы оцепенели, испугались и подумали, что воры забрались ко мне в эту глухую ночь.
Решились пойти посмотреть. Я встал и взял свечку, приятели пошли за мной.
Мы прошли через спальню: жена спит с моей дочерью.
Вошли в гостиную. Ничего. Портреты спокойно висят в их золотых рамках на красных обоях. Мне показалось только, что дверь в столовую не на своем обыкновенном месте.
Мы вошли в столовую и обошли всю комнату. Я шел впереди. Дверь на лестницу была заперта, окна тоже. Дойдя до печки, я заметил, что шкаф с бельем отворен настежь, и дверь от шкафа прикрывает угол, будто умышленно.
Это меня удивило. Мы подумали, не спрятан ли кто за этой дверью.
Я попробовал ее захлопнуть — она не подается. Я рванул сильнее, она уступила, и мы увидели за нею старушку с опущенными руками, закрытыми глазами, стоящую недвижно, как будто приклеенную к стене.
В ней было что-то отвратительное, и при одной мысли о ней мороз подирает по коже.
Я спросил у старухи: