Да, трусъ, умри и въ пропасть провались,
Умри, чтобъ искупилось преступленье;
Умри несчастное и жалкое творенье.
(Онъ распахиваетъ свою черную верхнюю одежду, подъ которой видна ливрея, бывшая на немъ въ первомъ дѣйствіи.)
Умри, какъ рабъ, въ ливрею облекись!..
Но если мой палачъ, ужасный какъ всѣ звѣри,
На трупъ мой пожелаетъ вдругъ взглянуть...
(Загораживаетъ мебелью потайную дверь.)
Пусть черезъ эту дверь, по крайней мѣрѣ,
Онъ не отыщетъ къ жертвѣ падшей путь.