Я утешать могу себя теперь одним:
Мне помешать нельзя -- конец неотвратим.
(Падая в кресло.)
О боже, боже мой! Она меня любила!
Что, если б счастие для нас возможно было?
(Закрывает лицо руками и рыдает.)
О боже, помоги, мне не хватает сил!
(Подымает голову и, как безумный, смотрит на флакон.)
Тот, кто мне продал яд, вдруг у меня спросил:
"Какой сегодня день?" А я забыл, не знаю...