-- Это неудавшаяся обезьяна, -- заметила Гошер.
-- А по-моему, это какое-то знамение, -- произнесла Генриетта ла Гольтьер.
-- В таком случае, -- подхватила Агнеса, -- это уже третье чудо за нынешний месяц. Ведь прошло не больше недели, как обервильская Богородица так чудесно наказала нечестивого странника, который кощунствовал перед ее изображением. А то было вторым чудом в этот месяц.
-- Этот подкидыш -- настоящее страшилище! -- воскликнула Жанна.
-- От его крика даже певчий оглохнет! -- добавила Гошер. -- Замолчи ты, неугомонный ревун!
-- И подумать только, что монсеньор архиепископ Реймс-ский прислал это чудовище в подарок монсеньору архиепископу Парижскому! -- ужасалась Гошер, всплеснув руками,
-- По-моему, -- снова заговорила Агнеса, -- это просто какой-то звереныш... что-то вроде помеси жида и свиньи... ему не место в христианском храме, нужно бросить его в огонь или в воду.
-- Надеюсь, никто не решится взять к себе это чудовище, -- сказала ла Гольтьер.
-- Ах, боже мой! -- сокрушалась Агнеса. -- Как мне жаль бедных кормилиц приюта для подкидышей, который находится в конце переулка, на берегу, рядом с жилищем архиепископа... Каково им будет, если придется кормить такое чудовище!.. Я бы на их месте предпочла кормить своей грудью настоящего вампира...
-- Ну и простота же вы, ла Герм! -- вскричала Жанна. -- Разве вы не видите, что этому маленькому страшилищу, по меньшей мере, года четыре и что он нуждается не в груди, а скорее в хорошем куске мяса?