-- Господин протонотариус, -- обратилась к нему Гошер, -- что, по вашему мнению, предвещает этот странный найденыш?
- Величайшее бедствие, -- изрек метр Мистриколь.
-- Ах ты, господи! -- вскричала одна старуха в толпе. -- Неужели мало того, что у нас в прошлом году была такая сильная чума, а теперь, говорят, еще англичане собираются высадиться в Гарфле?
-- Еще, чего доброго,-- подхватила другая старуха,-- королева не приедет в Париж в сентябре. А торговля и без того идет так плохо.
-- По-моему,-- сказала Жанна де ла Тарм, -- для парижских бедняков было бы лучше, если бы этот маленький колдун был положен на костер, а не в ясли.
-- Да, на хорошенький пылающий костер! -- подхватила первая старуха.
-- Действительно, это было бы благоразумнее, -- подтвердил и Мистриколь.
В толпе уже несколько минут стоял молодой священник, внимательно прислушиваясь к тому, что говорили монахини и протонотариус. У него были широкий лоб, глубокий взгляд, суровое выражение лица. Он молча отстранил толпу, посмотрел на "маленького колдуна" и положил на него руку. Да и пора было, потому что все эти старые ханжи уже начали предвкушать наслаждение при мысли о "хорошеньком пылающем костре".
-- Я беру этого ребенка к себе, -- произнес молодой священник.
И, завернув подкидыша в свою сутану, он быстро ушел с ним, провожаемый полными ужаса взглядами присутствующих. Через минуту он уже скрылся за Красной дверью, соединявшей в то время церковь с монастырем.