Цыганка плясала. Она вертела свой бубен на кончике пальца и подбрасывала его в воздух, танцуя провансальскую сарабанду. Проворная, легкая, радостная, она не чувствовала тяжести страшного взгляда, тяготевшего отвесно над ее головой.
Толпа теснилась вокруг нее. По временам человек в желтом с красным казакине расширял круг, а затем снова усаживался на стул в нескольких шагах от танцовщицы и клал голову козы себе на колени.
Этот человек был, по-видимому, спутником цыганки. Клод Фролло с высоты, на которой он находился, не мог различить черт его лица.
С той минуты, как архидьякон заметил этого человека, внимание его, казалось, раздвоилось между плясуньей и им, и лицо его становилось все мрачнее.
Вдруг он выпрямился, и по всему его телу пробежала дрожь.
-- Что это за человек? -- проговорил он сквозь зубы. -- Она всегда ходила одна.
И, скрывшись под извилистым сводом винтовой лестницы, он спустился вниз.
Проходя мимо полуотворенной двери помещения для колоколов, он увидел нечто, поразившее его. Квазимодо, высунувшись в отверстие под одним из шиферных навесов, похожих на жалюзи, тоже смотрел на площадь. Он так ушел в свое созерцание, что не заметил, как его приемный отец прошел мимо. В его единственном глазу было странное выражение. В нем светились восторг и умиление.
-- Вот странно, -- бормотал Клод, -- неужели он так смотрит на цыганку?
Клод продолжал задумчиво спускаться и через несколько минут вышел через дверь у подножия башни на площадь.