Она подняла нож. Священник остановился. Без всякого сомнения, она ударила бы его.
-- Ты не смеешь подойти, трус! -- закричала она. Потом прибавила безжалостно, так как знала, что это каленым железом пронзит сердце священника: -- Я знаю, что Феб жив!
Священник отшвырнул Квазимодо ногой и, дрожа от бешенства, скрылся на лестнице.
Когда он ушел, Квазимодо поднял свисток, который спас цыганку, и подал его ей, говоря:
-- А то он было совсем заржавел!..
С этими словами он оставил ее одну. Молодая девушка, измученная этой бурной сценой, упала в изнеможении на свою постель и разразилась рыданьями. Ее горизонт снова затягивался тучами,
Священник ощупью вернулся в свою келью. Свершилось: Клод ревновал цыганку к Квазимодо. Он задумчиво повторял роковые слова:
-- Она не достанется никому.