-- Важно ты это придумал, метр Гренгуар, Что же такое! Из того, что ты маленький человечек, еще не следует, что ты станешь бояться большого дела. Битон носил большого быка на плечах; вертихвостки, малиновки и каменки перелетают через океан.
II. Становись бродягой!
Вернувшись в монастырь, архидьякон встретился у дверей с братом, Жаном де Муленом, который, поджидая его, заполнял скуку ожидания, рисуя на стене углем профиль старшего брата и украшая его огромным носом.
Клод едва взглянул на брата. Он был занят иными мыслями. Веселое лицо повесы, не раз заставлявшее своим радостным видом проясняться мрачную физиономию священника, оказалось на этот раз бессильным разогнать туман, все более и более сгущавшийся над этой сломленной, гниющей и разлагающейся душой.
-- Братец, -- робко начал Жан, -- я пришел к вам.
Архидьякон даже не поднял глаз.
-- Ну, и что ж?
-- Братец, -- продолжал лицемер, -- вы так добры ко мне и даете мне всегда такие хорошие советы, что я постоянно возвращаюсь к вам...
-- Дальше!
-- Увы, братец, я убедился, что вы были правы, говоря мне: "Жан! Жан! Cessat doctorum doctrina, discipulorum disciplina... [Иссякает ученость ученых, послушание учеников (лат)] Будь благоразумен, Жан, учись, не отлучайся из коллежа без законной причины и без позволения наставника! Не бей пикардийцев, noli, Joannes, verberare Picardos. He покрывайся плесенью, лежа на школьной соломе, как безграмотный осел, quasi asinus illiteratus. Жан, подчиняйся наказанию, налагаемому наставником; ходи каждый вечер в часовню и пой там каноны, стихи и молитвы Пресвятой Деве Марии..." Ах, какие то были превосходные советы!