-- Продолжайте, продолжайте -- мне все равно. Я пока почитаю мой требник
Судья подошел к краю эстрады и, подняв руку, чтобы водворить тишину, закричал:
-- Горожане, крестьяне и жители новых городов! Чтобы удовлетворить тех, кто желает слушать с самого начала, и тех, кто не желает слушать совсем, его преосвященство приказывает продолжать представление.
Обе стороны принуждены были покориться. Но ни автор, ни зрители не были довольны решением кардинала и долго не могли простить ему этого.
Актеры снова принялись декламировать стихи, и Гренгуар надеялся, что хоть конец его произведения будет выслушан внимательно. Но и эта надежда оказалась, как водится, обманчивой. Тишина действительно мало-помалу водворилась в зале, но Гренгуар не заметил, что эстрада была далеко не полна в ту минуту, как кардинал велел продолжать представление, вслед за фламандскими послами стали появляться все новые лица из их свиты. Имена и титулы новоприбывших, выкликаемые пронзительным голосом привратника, врывались совсем некстати в диалог актеров. Пусть читатель представит себе, что во время театрального представления раздаются между двумя строфами и даже отдельными стихами такие возгласы.
-- Метр Жак Шармолю, королевский прокурор духовного суда!
-- Жеан де Гарлэ, начальник ночной стражи города Парижа!
-- Мессир Галио де Женуалак, рыцарь!
-- Сеньор де Брюссак, начальник королевской артиллерии!
-- Метр Дрэ-Рагье, смотритель королевских лесов, вод и земель во Франции, Шампани и Бри!