-- Да, сестра, -- отвечал тунский король, -- если только ты не захочешь взять его в мужья.
Она сделала свою презрительную гримаску и сказала:
-- Хорошо, я возьму его.
Тут Гренгуар уже вполне убедился, что видит сон, Да, он заснул еще утром -- он грезит и теперь,
Развязка, как ни была она приятна, слишком потрясла его своей неожиданностью. С шеи поэта сняли петлю и помогли ему сойти со скамейки. Он был так взволнован, что принужден был сесть.
Герцог египетский, не произнося ни слова, принес глиняную кружку. Эсмеральда подала ее Гренгуару.
-- Бросьте ее, -- сказала она. Кружка разлетелась на четыре части.
-- Брат, -- сказал герцог египетский, кладя руки на их головы. -- Она твоя жена. Сестра, он твой муж. На четыре года. Ступайте.
VII. Свадебная ночь
Через несколько минут наш поэт очутился в маленькой, уютной, теплой комнатке со сводчатым потолком, перед столом, который, по-видимому, только и ждал, чтобы на него положили что-нибудь из висевшего тут же шкафчика с провизией. А в перспективе ему улыбалась хорошая постель и общество очаровательной молодой девушки. Все это было так похоже на волшебную сказку, что Гренгуар стал не шутя смотреть на себя, как на сказочного принца. Время от времени он даже внимательно осматривался по сторонам, как бы отыскивая огненную колесницу, запряженную двумя крылатыми химерами, так как только она одна могла перенести его так быстро из Тартара в рай. Моментами же он начинал упорно смотреть на свою дырявую одежду, словно стараясь, ухватившись за действительность, не потерять почву под ногами. Лишь эта единственная нить удерживала его готовый унестись в мир фантазии разум.