Начинает смеркаться. Через широко раскрывшуюся галерею видна в сумерках площадь Таблада, заполненная толпою. В центре ее — кемадеро, огромное сооружение, все в языках пламени; видно множество костров, столбов и людей, приговоренных к сожжению, одетых в особого рода балахоны и едва различимых сквозь дым. Бочки с горящей смолою и нефтью, подвешенные на столбах, изливают на головы осужденных свое пылающее содержимое. Женщины , которых пламя обнажило, пылают, привязанные к железным кольям. Слышатся крики. На четырех углах кемадеро — четыре гигантские статуи, изображающие четырех евангелистов; эти статуи красны от пылающих углей. В статуях проделаны дыры и щели, через которые видны головы воющих людей и их движущиеся руки, похожие на горящие головни. Чудовищная картина человеческих мук и великого пожара.
Король и королева смотрят в ужасе. Гучо под столом вытягивает шею и тоже пытается рассмотреть все это. Торквемада в экстазе не в силах оторвать свой взор от кемадеро.
Торквемада
О восторг, о торжество, о слава!
Вот милосердие — ужасно, величаво!
Прощенье проклятым! Ведь сей костер земной
Там, под землей, в аду погасит вечный зной.
Путем сияющим ты души подымаешь,
Род человеческий ты к раю приближаешь,
О, слава пламени и дьявола позор,