Возвращение Дюранды наделало шуму. С самого рассвета весь С<ен->Сампсон был на ногах, и туда начали стекаться жители Сен-Пьер-Порта. На набережной стояла толпа, которая смотрела на трубу, возвышавшуюся из бота. Народу хотелось бы посмотреть и немного потрогать машину; но Летьерри, сделав снова, и днем, торжественный осмотр механизма, поставил в боте двух матросов, которым поручил не подпускать никого. К тому же для зрелища довольно было и трубы. Толпа говорила о Жилльяте и подтверждала его прозвище: Черный Глаз, Лиходей; удивление охотно заканчивалось словами: "Не всегда бывает приятно иметь на острове людей, способных делать такие вещи".
С набережной виден был месс Летьерри, который сидел под окном, у стола, и писал, глядя одним глазом на бумагу, а другим на машину. Он был так погружен в свои занятия, что прервал их только раз, чтобы кликнуть Дус и спросить у нее о Дерюшетте. Дус отвечала: "Барышня встала и ушла со двора". Месс Летьерри отвечал: "Это хорошо, что она вышла подышать чистым воздухом. Ей сделалось немного дурно в эту ночь от жара. В зале было много народу. К тому же удивление, радость, да и окна были заперты. У нее будет славный муж!" И он опять принялся писать. Он уже подмахнул и запечатал два письма, адресованные к самым известным торговцам лесными материалами в Бремене, и только что запечатал третье
Стук колеса по набережной заставил его вытянуть шею Он взглянул из окна и увидел мальчика, катившего тачку по тропинке, которая вела в Бю-де-ла-Рю. Этот мальчик направлялся в Сен-Пьер-Порт. В тачке был чемодан из желтой кожи, обитый медными и оловянными гвоздями.
Месс Летьерри окликнул мальчика:
-- Куда ты, парень?
Мальчик остановился и отвечал:
-- На "Кашмир".
-- Зачем?
-- Отвезти этот чемодан.
-- Ну, так ты отнесешь туда и эти три письма.