Он подошел боковой дорожкой.
Он был не похож на вчерашнего человека. Он расчесал волосы, выбрился, надел башмаки, белую матросскую рубашку с отложными воротничками, новое матросское платье. На мизинце у него виднелось золотое колечко. Он казался глубоко спокойным. Только загар как будто побледнел.
Лицо его было бронзовым изваянием страдания.
Они посмотрели на него с изумлением. Дерюшетта узнала его, несмотря на перемену. Что же касается до произнесенных им слов, они были так далеко от того, о чем они думали в эту минуту, что они бесследно скользнули по слуху их.
Жилльят продолжал:
-- Зачем вам прощаться? Женитесь. Уедете вместе.
Дерюшетта вздрогнула. Дрожь пробрала ее с ног до головы.
Жилльят продолжал:
-- Мисс Дерюшетте двадцать один год. Она ни от кого не зависит. Дядя ей только дядя и больше ничего. Вы любите друг друга...
Дерюшетта прервала его потихоньку: