Жилльят стоял в некотором отдалении в тени колонн.
Дерюшетта, встав утром в отчаянии, оделась в белое, думая о могиле и о саване. Траур этот пригодился для свадьбы.
Декан, стоя возле стола, положил руку на открытую Библию и спросил громким голосом:
-- Нет ли препятствий?
Никто ничего не ответил.
-- Аминь, -- сказал декан.
Эбенезер и Дерюшетта пододвинулись на шаг к преподобному Жакмену Героду. Декан сказал:
-- Жоа Эбенезер Кодрэ, хочешь ли ты взять эту женщину в жены?
Эбенезер отвечал:
-- Хочу.