Хрустение хвороста под его толстыми башмаками не мешало слышать шума в доме, повышавшегося и понижавшегося со спокойной последовательностью разговора.
Немного погодя он прибавил:
-- Впрочем, дурачье только верит в привидения.
Отвага одного в опасные минуты ободряет остальных и побуждает их идти вперед.
Оба тортевальских мальчугана пустились в путь вслед за подмастерьем.
Страшный дом точно увеличивался в объеме. В этом оптическом обмане была доля страха и доля истины. Дом в самом деле рос, потому что они подходили к нему ближе.
Между тем голоса в доме становились все громче и громче. Дети слушали. Это было что-то среднее между шепотом и говором. Иногда два, три слова явственно отделялись от общего полутона. Слова эти звучали как-то странно. Дети остановились, послушали, потом опять двинулись вперед.
-- Это говорят духи, -- прошептал подмастерье, -- только я не верю в духов.
Маленьким тортевальцам очень хотелось спрятаться за кучу хвороста, но они отошли уже от нее довольно далеко, а приятель их продолжал идти вперед. Они боялись остаться с ним и уйти от него.
Они шли за ним шаг за шагом, тяжело дыша.