Сорок лет тому назад две скалы необычайного вида обозначали издали Дуврские скалы путнику среди океана. То были два отрога вертикальные, острые, согнутые, почти касавшиеся друг друга вершинами. Казалось, словно из моря торчали оба клыка утонувшего колоссального слона. Только это были высокие, как башни, клыки слона, бывшего ростом с гору. Эти обе естественные башни мрачного города чудовищ оставляли между собою лишь узкий проход, где клубилась волна. Этот проход извилистый, имевший несколько локтей длины, походил на закоулок между двумя стенами. Эти утесы-близнецы назывались двумя Дуврами. Один назывался Большим Дувром, а другой -- Малым; один имел шестьдесят футов в вышину, а другой -- сорок. Движение волн взад и вперед сделало наконец словно пилой нарезки в основании этих башен, и от сильного порыва равноденственного ветра 29 октября 1859 года одна из них обрушилась. Оставшийся утес, Малый Дувр, урезан и стерся.
Одна из самых странных скал Дуврской группы носит имя Человек. Она существует еще и теперь. В прошлом столетии рыбаки, занесенные в эти буруны, нашли на вершине этой скалы труп. Возле этого трупа было множество опорожненных раковин. Человек потерпел крушение на этой скале, нашел на ней убежище и жил там несколько времени, употребляя в пищу раковины, и умер. Отсюда название "Человек".
Эти водные пустыни печальны. Это шум и тишина. Происходящее там уже не касается до человеческого рода. Таково уединение Дуврской скалы. Вокруг, на необозримую даль, -- необъятный водоворот волн.
II
Утром в пятницу, на другой день по уходе "Тамолипы", "Дюранда" пошла в Гернсей.
Она отправилась из С<ен->Мало в девять часов.
Погода была светлая, без тумана. Старый капитан Жертре-Габуро, казалось, наговорил бредней.
Сьер Клубен был в таких суетах, что едва не упустил взять с собою груз.
Он взял на пароход лишь несколько кип парижских товаров для галантерейных лавок в Сен-Пьер-Порт, три ящика для гернсейского госпиталя: один -- с желтым мылом, другой -- с тростниковыми свечами и третий -- с французской кожей на подошвы и отборной греческой кожей. Он взял обратно из своего предыдущего груза ящик сахару crushed {Колотого (англ.). } и три ящика чая conjou {Сорт чая из лепестков роз.}, которые не захотела пропустить французская таможня. Сьер Клубен принял на пароход немного скота: лишь несколько быков. Эти быки находились в трюме и были помещены довольно небрежно.
На пароходе было шесть пассажиров: один гернсеец, двое скотопромышленников из С<ен->Мало, один "турист", как говорили в ту пору, один парижский полумещанин, вероятно турист торговый, и американец, путешествующий для раздачи Библий.