Однако не стоит так отчаиваться заранее. Но, если даже Луиза выздоровеет, разве связь между нами не лопнула?! Мы слишком часто сталкивались здесь, чтобы воспоминания о взаимном нашем неуважении друг к другу могли когда-нибудь изгладиться. Нет, это конец; что бы там ни было, покоя в нашей жизни быть уже не может.
Жак вернулся в комнату. Луиза встала и укладывала свои платья.
-- Ах, если бы не этот кот, я бы была счастлива вернуться в Париж.
-- Ему осталось жить не больше двух часов. У него свистящее дыхание и глаза, как стекло.
На лестнице раздались шаги, и вошел почтальон.
-- Я пришел раньше обыкновенного, -- объявил он, потому что у меня для вас сегодня хорошее письмо.
И он подал долгожданное письмо, запечатанное пятью печатями.
Какое-то величие исходило от его печеного лица, и его седые волосы казались почти почтенными сединами. Значительность этого письма, заключавшего в себе деньги, преобразила его и облагородила даже его беззубую пьяную улыбку.
-- Это последнее письмо, -- сказал Жак, подписывая квитанцию. -- Мы сегодня уезжаем в Париж.
Старик был потрясен.