-- А что же делать? Не могу же я выбрасывать провизию.
И Луиза раскрыла перед ним политику мясничихи. Ей заказывают фунт мяса, а она присылает три, предупреждая, что они должны взять либо все, либо ничего.
-- Значит, мы должны есть в течение нескольких дней одно и то же мясо или выбрасывать его, что мы в конце концов и делаем. Скажи пожалуйста, но ведь они нам обойдутся слишком дорого -- эти фокусы.
И он вскипел, узнав, что в кошельке у Луизы почти уже пусто.
Они уже успели обменяться едкими словами, когда на лестнице раздались голоса. Они замолчали. Она, -- убирая со стола, он, -- думая о новых попытках, которые собирался предпринять в Париже его друг, чтобы учесть его векселя.
Появился папаша Антуан, свежевыбритый, в трехэтажной фуражке. За ним следовала Норина, почти умытая, с волосами, убранными под платок в большую черную клетку.
-- Я хочу взять тебя в Жютиньи, племянник, -- сказал дядя. -- Сегодня день, когда собираются у Паризо сыграть партию и опрокинуть стаканчик.
-- Но я не играю.
-- Что же из этого? Посмотришь на нас... От этого не отказываются, -- прибавил он по адресу Луизы, предложившей ему коньяку.
-- Веселитесь, -- воскликнула Норина, когда они чокнулись.