-- Что? Моран единственный человек, единственный друг, который остался нам верен после разгрома, а ты делаешь такой вид, будто плюешь на него.
-- Я? Но с чего ты взял, что я плюю на него?
-- Из твоего презрительного тона.
Луиза пожала плечами.
-- Я пойду пройдусь, -- промолвил Жак.
На улице он задумался над переменой, которая происходила в его жене, стараясь разобраться, в чем, собственно, она заключается.
-- Я вижу три стадии, -- сказал он себе, раздумывая. После свадьбы -- славный человек, любящая, преданная, экономная, но, правда, не крохоборка, здоровая. Затем болезнь. Луиза стала беспечной, расточительной, она как-то увяла. Наконец, здесь я вижу ее корыстной и злой.
И он вспомнил, как она реагировала на рассказ про парижанку, выгнанную из гостиницы, и ярость, когда заметила проделки Норины и дяди. В былое время она рассмеялась бы.
Конечно, мы теперь бедны, и она права, когда защищает наше имущество.
Но это рассуждение не убедило его. Он чувствовал, что что-то новое возникает между ним и Луизой, какая-то тень недоверия и озлобления.