Два французскіе миссіонера, изъ ордена лазаристовъ, отправились изъ сѣверной столицы Китая, къ племенамъ, кочующимъ на сѣверъ отъ Великой стѣны, въ едва извѣстныя европейцамъ страны, для проповѣдыванія Евангелія между тамошними жителями. Оффиціяльныя донесенія ихъ сзоему начальству такъ интересны, что обратили на себя общее вниманіе всѣхъ занимающихся землевѣдѣніемъ. Почтенные отцы, кажется, сами не догадывались о важности своихъ открытіи: такъ, по выраженію одного изъ членовъ здѣшняго Географическаго Общества, въ былыя времена, наши казачьи атаманы и промышленники за-просто отписывали царю о Мунгальской землѣ, вовсе не думая быть преемниками Марко-Поло въ открытіи для Европы средней Азіи.
Сперва скажемъ нѣсколько словъ о римско-католическихъ миссіяхъ въ Монголіи.
Начало этихъ миссій относится къ концу XVIII вѣка. Всѣмъ извѣстно появленіе, въ началѣ прошлаго столѣтія, католическихъ миссіонеровъ въ Пекинѣ, ихъ первоначальные успѣхи и вмѣшательство въ правительственныя дѣла Китая: послѣднее обстоятельство возбудило негодованіе прежняго ихъ покровителя -- китайскаго богдыхана. Христіане были разогнаны и бѣжали въ степь за Великую стѣну: за ними отправились туда французскіе миссіонеры, въ 1796 году, и успѣли собрать въ кучи гонимыхъ христіянъ, число которыхъ увеличивалось безпрестанно вновь прибывающими выходцами и новообращенными въ христіянство монголами. Такимъ образомъ положено основаніе паствѣ монгольскаго викаріата. Въ 1827 году, когда католическіе миссіонеры были изгнаны изъ Пекина, они переселились въ Си-вань, въ Монголію, и папа Григорій XVI, буллою 28 августа 1840 года, назначилъ сюда эпархіяльнаго епископа in partit us infideliuni. Въ этой обширной по пространству епархіи {Около тысячи верстъ въ длину и четырехъ сотъ верстъ въ ширину.}, среди китайцевъ, монголовъ, турокъ и манчжуровъ, разсѣяно отъ семи до осьми тысячь монгольскихъ христіянъ. Но миссіонеры не перестаютъ трудиться для пріобрѣтенія неофитовъ: еще въ 1844 году двое отцовъ отправились на сѣверъ съ благочестивою цѣлію. Въ теченіи двухъ лѣтъ не было о нихъ ни слуху, ни духу, какъ вдругъ подозрительное китайское правительство, чрезъ своихъ агентовъ, открыло этихъ почтенныхъ странниковъ въ столицѣ Тибета: ихъ привезли, въ Макао, допрашивали и наконецъ выпустили на свободу. Эти два миссіонера были Хюкъ[Hue) и Габе ( Gabet ), о странствованіи которыхъ идетъ теперь рѣчь.
Наши миссіонеры, въ сопровожденіи одного монгольскаго неофита, отправились въ путь 3 августа 1844 года изъ долины Черныхъ водъ {Эта долина лежитъ къ сѣверу отъ Пекина, на разстояніи около четырехъ сотъ верстъ отъ сѣверной столицы Китая.}, служащей убѣжищемъ для нѣсколькихъ христіанскихъ семействъ, и цѣлую недѣлю слѣдовали плодородными равнинами монгольской провинціи Кешиктенъ (которую Французы называютъ le royaume de Gechekten), пока наконецъ увеличившееся населеніе не показало имъ близости большого города. То былъ Долонъ-норъ, въ которомъ красуются два великолѣпныхъ ламайскихъ храма; ихъ позолоченныя крыши издалека блестятъ въ глаза путнику. Городъ весь окруженъ кладбищами, между которыми разведено нѣсколько садовъ и огородовъ, лелѣющихъ весьма скудную растительность: песчаная почва, при скудости воды, здѣсь почти совершенно безплодна, и маленькіе ручейки, ее орошающіе, пересыхаютъ лѣтомъ. Самый городъ весь состоитъ изъ маленькихъ, грязныхъ домишекъ, выстроенныхъ безъ всякаго порядка, по сторонамъ грязныхъ и кривыхъ улицъ, и, несмотря на то, онъ чрезвычайно многолюденъ и ведетъ обширную торговлю. Долонъ-норъ значитъ по-монгольски Семь-озеръ; китайцы называютъ его Лама-міао (Ламайскій храмъ), и онъ есть одинъ изъ главныхъ городовъ обширнаго и плодороднаго аймака Кешиктенъ. Китайцы здѣсь очень тѣснятъ монголовъ, которые, можетъ быть, скоро будутъ вынуждены удалиться съ своими стадами далѣе на сѣверъ.
Изъ Долонъ-нора миссіонеры направили свой путь въ провинцію Чахаръ, называемую китайцами Ба-цзы (восемь знаменъ). Эта область была пожалована храбрѣйшимъ солдатамъ Небесной имперіи -- манчжурамъ, способствовавшимъ возведенію на престолъ нынѣшней династіи владѣтелей Китая, за блистательные подвиги манчжурскихъ воиновъ, при завоеваніи Китая. Провинція Чихаръ есть Одна изъ богатѣйшихъ въ цѣломъ Срединномъ царствѣ, по своему плодородію: тучныя пажити и богатая растительность поддерживаются обиліемъ чистой воды, и безконечныя равнины пересѣкаются высокими горами и быстрыми рѣками. Но промышленность и земледѣліе еще не проникли въ этотъ земной рай, и здѣсь нѣтъ ни городовъ, ни селеній,-- только пасутся тучныя стада да бѣлѣютъ шатры монголовъ.
Проѣхавъ нѣсколько дней по этой провинціи, путешественники увидѣли развалины какого-то древняго города: до сихъ поръ выглядываютъ изъ-подъ грудъ земли зубчатыя стѣны. Съ подзорными башнями и четырьмя городскими воротами. Такія развалины городовъ нерѣдко попадаются въ пустыняхъ Монголіи, и по нимъ пасутся стада номадовъ. Близь этихъ развалинъ пролегаетъ большая дорога, по которой проѣзжаетъ русская миссія изъ Кяхты въ Пекинъ.
Проведя въ дорогѣ цѣлый мѣсяцъ, странники достигли двухъ городовъ, отстоящихъ другъ отъ друга не болѣе двухъ или трехъ верстъ: это Старый и Новый Хуху-хото ( Koukou-hotè) {Это имя значитъ по-монгольски -- Синій городъ. }. Миссіонеры остановились въ старомъ городѣ: онъ былъ первоначально обнесенъ стѣною, по при увеличеніи населенія образовались вокругъ города предмѣстья, превосходящія его какъ обширностью, такъ и населеніемъ {Подобный примѣръ видимъ и въ Европѣ: стоитъ только вспомнить Вѣну съ ея 33 предмѣстіями.}. Чрезмѣрное распространеніе этихъ внѣшнихъ кварталовъ заставило основать новый городъ, который существуетъ еще недавно; онъ выстроенъ такъ правильно и красиво, что нестыдно ему бы стоять въ средѣ европейскихъ городовъ. Жаль только, что низенькіе дома, въ византійскомъ вкусѣ, вовсе не соотвѣтствуютъ длиннымъ, широкимъ улицамъ. Несмотря на многочисленность населенія, торговля Хуху-хото самая незначительная.
Отсюда перебрались путешественники на берега Жолтой рѣки, въ Чаганъ-куренъ, чистый и опрятный, но весьма тихій и незначительный городъ.
Изъ Чаганъ-курена миссіонеры направились въ Ордосъ, и для этого нужно было переправиться за Жолтую рѣку. Она была въ то время въ разливѣ, и пушественники пробродили трое сутокъ, прежде чѣмъ нашли средства переправиться на другую сторону. Провинція Ордосъ бѣдна и безплодна: вездѣ пески да обнаженныя скалистыя горы; даже воды здѣсь мало, да и та по большой части соленоватая и вонючая, такъ-что люди и скотъ принуждены иногда по нѣскольку дней терпѣть жажду. Стада рогатаго скота у здѣшнихъ монголовъ самыя жалкія; зато верблюды, любящіе пастись на солончакахъ, разведены здѣсь въ большомъ количествѣ.
Послѣ десяти-дневнаго пути по Ордосу, путники вышли на проѣзжую дорогу, ведущую на западъ къ озеру Добосъ-норъ {Соленое озеро.}. За день пути, недоходя этого озера, замѣчается совершенное измѣненіе почвы, которая изъ жолтой переходитъ въ бѣлую. Добосъ-норъ есть огромный резервуаръ соляного раствора около осьми верстъ въ окружности. Вокругъ озера виднѣются соленыя растенія да нѣсколько монгольскихъ юртъ, въ которыхъ живутъ бѣдные промышленники, занимающіеся добываніемъ соли. Эту соль везутъ на китайскіе рынки и промѣниваютъ тамъ на чай, табакъ и водку. По солончаку идетъ большая караванная дорога.