- Мам, а папа точно днем на работе? А то у Славки из параллельного класса, папа с утра уходил на службу, а в конторе не появлялся… и так целую неделю. А Славка говорит, что папа не смог объяснить, где был. «Провал», - говорит, - «в памяти!»
Валерий Михайлович поперхнулся котлетой. Мама внима-ательно посмотрела на папу. В глазах у нее плясали озорные огоньки.
- Как думаешь, Мишка, выкрутится Валерий Михайлович?
Мишка испуганно перевел взгляд с матери на отца, сказать в запальчивости первое, что в голову придет это одно, а что теперь? И дернуло ведь за язык ляпнуть такое…
Глаза папы мягко светились, он не стал отпираться:
- Дорогие ВЫ МОИ! Не буду я выкручиваться. Более того, в этот день могу быть виноватым только я! – с этими словами он вытащил из-под стола перевязанные красной ленточкой любимые мамины духи. – Я Вас люблю… обоих. Но сегодня: «С праздником радость моя!»
Мама смотрела на папу, и непонятно было, чего больше в ее взгляде – недоумения, изумления, или такой же робкой радости и теплоты, как папина первая улыбка после рыбалки с дедом?
Папа смотрел, на маму, и улыбался, в уголках глаз его пряталась влага:
- Именно в этот день я впервые с тобой познакомился. Я так торопился на свидание, что пробегая, случайно зацепил огромный букет роз в твоих руках. Так замечательно для нас, и так некстати для кого-то! Ты помнишь?.. Весь переход был усыпан розами, и среди них растеряно стояла ты…
Мишка понял, что пора срочно линять. Он тремя глотками допил свой чай, и с бутербродом отправился к компьютеру. У него был секрет. И был друг про этот секрет знающий. Все случилось месяц назад, когда после прилета Мишка первый раз включил компьютер и начал переустанавливать систему. Получалась откровенная фигня. Система никак не хотела устанавливаться, сплошные ошибки… потом она установилась, сама. Было это месяц назад. ***