Гедда. Да… сказала.
Левборг. Но убить свое дитя — это еще не самое худшее, что может сделать отец!..
Гедда. Не самое худшее?
Левборг. Нет. Я хотел пощадить Tea и не сказал самого худшего.
Гедда. В чем же оно заключается?
Левборг. Представим себе, Гедда, что человек… так, под утро… после бесшабашного ночного кутежа вернулся домой к матери своего ребенка и сказал: я был там-то и там-то, в таких-то и таких-то местах… И брал с собою туда наше дитя… в такие-то и такие-то места… И вот потерял его, потерял совсем. Черт знает, где оно теперь, в чьи руки попало… Кто наложил на него свою лапу!
Гедда. Да-а! Но в конце концов… это же только книга…
Левборг. Чистая душа Tea жила в этой книге.
Гедда. Да, понимаю.
Левборг. Вы, верно, поймете тоже, что у нас с нею нет теперь общего будущего.