Рондские горы{11}. Солнце садится. Кругом сияют снежные вершины.
Пер Гюнт
(ступая нетвердо, точно во хмелю)
Высится замок воздушный,
Славно блестят ворота.
Стой ты, дурак непослушный,
Скачешь в какие места?
Петел, взмахнувши крылами,
С флюгера рвется в полет,
В небе, покрыта снегами,
Горная цепь встает.
Что за стволы и коряги
Высятся в белых снегах?
Это, исполнен отваги,
Витязь на птичьих ногах.
Что там за радуга встала,
Мне ослепившая взор,
Зоркие очи застлала
И заслонила простор?
Голову словно сдавило,
Держит клещами виски,
Что за нечистая сила
Мозг мне зажала в тиски?
(Повалившись наземь.)
Гендин под вихрем летучим,
Басни, вранье, похвальба,
Скачка с невестой по кручам
Через хребты — и гульба!
Сладишь с гурьбой ястребиной,
К девкам подвыпившим льнешь,
Дружбу ведешь с чертовщиной,
Падок бываешь на ложь.
(Пристально глядя ввысь.)
Реют орлы в поднебесье,
Гуси уходят к теплу.
Что же закапывать здесь мне
Жизнь мою в мерзость и мглу?
(Вскакивая.)
С ними хочу я умчаться,
Смыть все, что было досель,
К чистому свету подняться
И окунуться в купель.
С долей покончив пастушьей,
Быть я хочу вознесен
Выше над морем и сушей,
Нежели английский трон.
Зря надо мной вы смеетесь,
Сжав горделиво уста.
Здесь вы даров не дождетесь, —
Разве удара хлыста!
Что это? Сгинули птицы?
Взял их к себе сатана!
Что там в тумане таится?
Вроде бы крыша видна.
Дом вырастает высоко, —
А ведь сызмальства знаком.
Вижу теперь издалёка
Новенький дедовский дом!
В нем не гниют половицы,
Он не убог и не сир.
Свет из окошек струится,
Пышный справляется пир,
Звякнут ножом по стакану,
В зеркало трахнут бутыль,
Все расточается спьяну,
Все обращается в пыль.
В тягость не будет нам шкода.
Нечего сетовать, мать.
В честь продолжения рода
Вздумал Йун Гюнт пировать.
Воплям какая причина?
Что там еще за возня?
А! Капитан кличет сына,
Пастор наш пьет за меня.
Пер, выступай из потемок!
В песнях поют напрямик:
Ты великанов потомок, —
Будешь, выходит, велик!