Хильда. И не подумали велеть, чтобы ее заделали?
Сольнес. Думать-то думал… Но дальше этого не шел. Каждый раз, как я хотел заняться этим, словно кто останавливал меня. Ну, не сегодня, думалось мне, — завтра. Так до дела и не дошло.
Хильда. Да зачем же вы так мешкали?
Сольнес. Затем, что я все раздумывал… (Медленно и понизив голос.) А что, если благодаря этой небольшой черной трещине в дымовой трубе я выдвинусь… как строитель…
Хильда(глядя перед собой). Да… в такой мысли должно быть что-то захватывающее.
Сольнес. Донельзя захватывающее, совсем непреодолимое. Ведь ничего, казалось мне, не могло быть легче и проще. Мне хотелось, чтобы это случилось в зимнее время. Незадолго до обеда. Я бы отправился с Алиной покатать ее на санках. Прислуга вся дома и… жарко натопила бы печки…
Хильда. День, значит, предполагался ужасно холодный?
Сольнес. Да, этак… морозный. И они желали бы угодить Алине… чтобы ей было потеплее, когда она вернется с холода.
Хильда. Ну да, — она, верно, очень зябкая.
Сольнес. Именно. На возвратном же пути мы заметили бы дым.