Сольнес. Когда я строил церковную башню у вас в Люсангере.
Хильда. Так я и думала.
Сольнес. Там, видите ли, Хильда, в этом чужом городе я все ходил, ходил, и думал, и размышлял про себя. И все вдруг стало ясно, для чего он взял у меня моих малюток. Для того, чтобы мне не к чему было прилепиться душой. Чтобы я не знал ни любви, ни счастья… понимаете. Чтобы я был только строителем. И ничем больше. Всю свою жизнь я должен был посвятить строительству для него! (Со смехом.) Да не тут-то было!
Хильда. Что же вы сделали?
Сольнес. Сначала все раздумывал, испытывал себя…
Хильда. А потом?
Сольнес. Потом сделал невозможное! И я — как он.
Хильда. Невозможное!
Сольнес. Никогда прежде не хватало у меня духу свободно подниматься на высоту. Но в тот день хватило.
Хильда(вскакивая). Да, да, вы взошли!