Фру Боркман. Да, и это почти безразлично… по-моему.
Элла Рентхейм(перекидывая пальто через руку). В первый раз в жизни мы, сестры-близнецы, одного мнения… Спокойной ночи, Гунхильд. (Уходит в переднюю.)
Музыка доносится еще явственнее.
Фру Боркман(стоит с минуту неподвижно, затем вздрагивает, съеживается и невольно шепчет). Опять волк завыл… больной волк. (Стоит с минуту и вдруг бросается ничком на ковер, ломает руки и с отчаянием шепчет.) Эрхарт, Эрхарт!.. Будь верен мне! Вернись и помоги своей матери! Не то мне не вынести больше этой жизни!
Действие второе
Большая, некогда парадная зала в рентхеймовском доме. Стены обиты старинными выцветшими гобеленами, изображающими охотничьи сцены и пастушков и пастушек. У стены налево пианино, подальше двустворчатые двери. В левом углу задней стены дверь под обои. У стены направо, посередине, большой резной дубовый письменный стол, на котором разложено множество книг и бумаг. У той же стены, впереди, диван, стол и стулья. Вся мебель в строго выдержанном стиле ампир{55}. На столах горят лампы.
Йун Габриэль Боркман, заложив руки за спину, стоит у пианино и слушает игру Фриды Фулдал, которая доигрывает последние такты «Danse macabre». Боркман — среднего роста, крепко сложенный мужчина. Ему лет под шестьдесят; важная осанка, тонко очерченный профиль, пронизывающий взгляд, курчавые волосы и борода подернуты сильной проседью. Одет в черный, не совсем модного покроя костюм, носит белый галстук. Фрида Фулдал — хорошенькая бледная девушка лет пятнадцати, с несколько усталым и напряженным выражением лица. Скромное светлое платье. Музыка кончается. Молчание.
Боркман. Можете догадаться, где я в первый раз слышал подобные звуки?
Фрида(взглянув на него). Нет, господин Боркман.
Боркман. В рудниках.