«Йун Габриэль Боркман»
Элла Рентхейм. Пока мне позволяли…
Боркман. Пока позволяла твоя сестра, да. Я никогда не вмешивался в эти домашние дела… Так я хотел сказать, что знаю, какие жертвы ты принесла мне и твоей сестре. Но ты ведь и в состоянии была сделать это, Элла. И не могла же ты забыть, что этим была обязана мне.
Элла Рентхейм(возмущенная). Жестоко ошибаешься, Боркман! Мною руководила одна любовь и горячая привязанность к Эрхарту… и к тебе!
Боркман(перебивая). Прошу тебя, дорогая, не будем распространяться о чувствах и тому подобном. Я хочу, конечно, сказать лишь то, что я дал тебе средства сделать то, что ты сделала.
Элла Рентхейм(с улыбкой). Гм… средства, средства…
Боркман(горячо). Именно средства! Перед великим, генеральным сражением, когда я не мог щадить ни родных, ни друзей, когда я должен был ухватиться — и ухватился — за доверенные мне миллионы, я пощадил то, что принадлежало тебе, сберег все твое, хотя мог бы взять и пустить в оборот и это… как все остальное.
Элла Рентхейм(холодно и спокойно). Это совершенная правда, Боркман.
Боркман. Да, и вот… когда меня взяли, все твое оказалось неприкосновенным в кладовых банка.