Боркман. Они уехали с нею в том самом возке, который переехал тебя по дороге.
Фулдал(всплеснув руками). Подумать только, что моя дочурка Фрида катила в таком щегольском возке!
Боркман(кивая). Да, да, Вильхельм, твоя дочь покатит теперь, нечего сказать! И студент Боркман тоже. Ну, а ты заметил серебряные колокольчики?
Фулдал. Как же!.. Серебряные, ты говоришь? Разве они серебряные? Из настоящего серебра?
Боркман. Уж будь уверен. У них там все настоящее. И снаружи и… внутри.
Фулдал(тихо, взволнованно). Ну, не диво ли, как может повезти человеку! Это мой… мой маленький поэтический дар перешел в музыкальный талант у Фриды. Все-таки, значит, не даром я был поэтом. Теперь она вырвется в широкий мир божий, наглядится на все чудеса, о чем когда-то мечтал я… В крытом возке едет моя маленькая Фрида… с серебряными колокольчиками…
Боркман. И переезжает родного отца…
Фулдал(весело). Э, что там! Стоит говорить обо мне, когда мое дитя… Ну, значит, я все-таки опоздал. Так пойду домой утешать ее мать. Сидит в кухне и плачет.
Боркман. Плачет?
Фулдал(посмеиваясь). Да, подумай! Так и заливалась, когда я уходил.