Ах, есть у поэта отличная строчка:
«Das ewig Weibliche zieht uns an!» [9]«Вечно женственное влечет нас!» (нем.) — Здесь пародируется заключительная строка «Фауста» Гете: «Вечно женственное влечет нас ввысь!».
_____
Лунная ночь. Пальмовая роща перед шатром Анитры. Пер Гюнт с арабской лютней сидит под деревом. Он подстриг бороду и волосы и выглядит гораздо моложе.
Пер Гюнт
(играет и поет)
Свой рай замкнув своим ключом,
Я ключ с собой унес,
И в море я ушел потом,
И пролилось в краю родном
Немало женских слез.
На юг, на юг мы морем шли,
Все прибывало сил.
А на другом конце земли,
Где пальмы пышно возросли,
Я свой корабль спалил.
Я на корабль пустыни сел
О четырех ногах,
Вперед он бешено летел…
Теперь, как птица, я запел.
Лови! Я на ветвях!
Анитра, ты как пальмы сок, —
Я знал наверняка:
Ангорский сладостный сырок
От сладости твоей далек,
Настолько ты сладка!
(Вешает лютню на плечо и подходит к шатру.)
Тихо. Знать бы, услыхала ль
Песню нежную она
И, откинув покрывало,
Глянула ль, обнажена?
Там какое-то движенье.
Не вздыхает ли любовь?
Ты ничем не прекословь,
Вот опять оно, и вновь —
Это, видимо, храпенье.
Что за музыка! Анитра
Спит. Умолкни, соловей!
Не собрать тебе костей,
Коль твоя не стихнет цитра,
Впрочем, бог тебе судья.
Так что пой себе, пожалуй.
Ты певец совсем как я.
Ах, немало душ пленяла
Песня звонкая твоя!
Коль настала ночь, так пой!
Песня — общая нам участь,
И для нас обоих, мучась,
Петь и значит быть собой.
То, что девушка в дремоте,
Счастью придает накал,
Точно вы еще не пьете,
Но пригубили бокал,
Впрочем, я не вижу зла
В том, чтобы она пришла.
Анитра