Пастор Мандерс. Я скажу… скажу… Нет, да неужели это в самом деле?..
Освальд. Да, да, перед вами действительно тот самый блудный сын, господин пастор.
Пастор Мандерс. Но, мой дорогой молодой друг…
Освальд. Ну, добавим: вернувшийся домой.
Фру Алвинг. Освальд намекает на то время, когда вы так противились его намерению стать художником.
Пастор Мандерс. Глазам человеческим многое может казаться сомнительным, что потом все-таки… (Пожимает Освальду руку.) Ну, добро пожаловать, добро пожаловать! Но, дорогой Освальд… Ничего, что я называю вас так запросто?
Освальд. А как же иначе?
Пастор Мандерс. Хорошо. Так вот я хотел сказать вам, дорогой Освальд, — вы не думайте, что я безусловно осуждаю сословие художников. Я полагаю, что и в этом кругу многие могут сохранить свою душу чистою.
Освальд. Надо надеяться, что так.
Фру Алвинг(вся сияя). Я знаю одного такого, который остался чист и душой и телом. Взгляните на него только, пастор Мандерс!