Фру Алвинг. Разве?
Энгстран. Да, так, иной раз… На манер душеспасительных, как это называется. Только я простой человек, неученый, — просвети меня господи, — без настоящих понятиев… Так я и подумал, раз сам господин пастор тут…
Пастор Мандерс. Вот видите ли, Энгстран, я должен сначала задать вам один вопрос. Готовы ли вы к такой молитве? Чиста и свободна ли у вас совесть?
Энгстран. Ох, господи, спаси меня, грешного! Куда уж нам говорить о совести, господин пастор.
Пастор Мандерс. Нет, именно о ней-то нам и нужно поговорить. Что же вы мне ответите?
Энгстран. Да, совесть — она, конечно, не без греха.
Пастор Мандерс. Все-таки сознаетесь! Но не угодно ли вам теперь прямо и чистосердечно объяснить мне: как это понять — насчет Регины?
Фру Алвинг(поспешно). Пастор Мандерс!
Пастор Мандерс(успокаивающим тоном). Предоставьте мне!..
Энгстран. Регины? Господи Иисусе! Как вы меня напугали! (Смотрит на фру Алвинг.) Не стряслось же с нею беды?