Фру Алвинг. Вот и вышло, что должно было выйти.
Освальд. Что же должно было выйти?
Фру Алвинг. Ты сам сказал вечером, что сталось бы с тобой, останься ты дома.
Освальд. Ты хочешь сказать, что отец…
Фру Алвинг. Для необычайной жизнерадостности твоего отца не было здесь настоящего выхода. И я тоже не внесла света и радости в его дом.
Освальд. И ты?
Фру Алвинг. Меня с детства учили исполнению долга, обязанностям и тому подобному, и я долго оставалась под влиянием этого учения. У нас только и разговору было что о долге, обязанностях — о моих, обязанностях, об его обязанностях… И, боюсь, наш дом стал невыносим для твоего отца, Освальд, по моей вине.
Освальд. Почему ты никогда ничего не писала мне об этом?
Фру Алвинг. Никогда прежде не представлялось мне все это в таком свете, чтобы я могла решиться заговорить об этом с тобой, его сыном.
Освальд. Как же ты смотрела на все это?