Доктор Стокман. Ну-ну, скажем, к дедушке. Вот удивится старик! Он ведь считает меня полоумным. Да и не он один, а многие, как я успел заметить. Ну, теперь эти добрые люди увидят… Покажу я им… (Ходит по комнате, потирая руки.) Вот кутерьма-то поднимется в городе, Катрине! Представить себе не можешь. Всю водопроводную сеть придется перекладывать заново!
Ховстад. Всю сеть?..
Доктор Стокман. Само собой. Приемник лежит слишком низко, — надо перенести его значительно выше.
Петра. Значит, ты был прав тогда!
Доктор Стокман. Да, ты помнишь, Петра? Я писал тогда, протестовал… когда они еще только приступали к прокладке. Но никто меня слушать не хотел. Ну и задам же я им теперь!.. Я ведь, естественно, составил целый доклад правлению курорта. Уже с неделю готов у меня. Я только дожидался этого письма. А теперь сейчас же отправлю доклад. (Уходит к себе и затем возвращается с небольшой пачкой исписанных листков.) Вот! Целых четыре мелко исписанных листа! И письмо это приложу… Газету, Катрине! Дай, во что завернуть… Хорошо. Вот так. Отдай это… э-э… (Топнув ногой.) Ну, черт, как ее там зовут?.. Отдай, словом, девушке и вели сейчас же снести к фогту.
Фру Стокман уходит с пакетом через столовую.
Петра. А что, по-твоему, скажет дядя Петер, отец?
Доктор Стокман. Он-то что скажет? Да, ему, верно, останется только радоваться обнаружению такой важной истины.
Ховстад. Вы позволите поместить в «Народном вестнике» маленькую заметку о вашем открытии?
Доктор Стокман. И еще спасибо вам скажу.