Биллинг. Оно так. Тогда мы начнем наносить удар за ударом, пока не свалим этот оплот власть имущих. Право, когда я читал статью, мне показалось, что я вижу приближение революции…
Ховстад(оборачиваясь). Тсс… не услыхал бы Аслаксен.
Биллинг(понижая голос). Аслаксен — мокрая курица, трусишка; разве это мужчина? Но на этот раз вы, надеюсь, поставите на своем? А? Ведь проведете статью доктора?
Ховстад. Если только фогт не сдастся добром…
Биллинг. Вот была бы досада, черт побери!
Ховстад. Ну, что бы там ни вышло, мы все-таки извлечем пользу из этого дела. Не сдастся фогт на предложение доктора — все мелкие обыватели сядут ему на шею… весь союз домохозяев и прочие. А сдастся — так разойдется с целой кучей крупных акционеров курорта, которые до сих пор были надежнейшей его опорой…
Биллинг. Да, да, им ведь придется раскошелиться; чертовски много денег понадобится!..
Ховстад. Да уж это хоть побожиться. А тогда заколдованный круг будет разорван, вот увидите, и мы изо дня в день будем вдалбливать публике, что фогт несведущ в том-то и в том-то и что все ответственные должности в городе, все управление общественными делами должно перейти в руки свободомыслящих людей.
Биллинг. Что верно, то верно, убей меня бог! Я вижу — мы накануне революции!
Стук во входную дверь в глубине налево.