— Я убил! — крикнул он, сияя гордой улыбкой. — Вот… и медвежата у нее были…
Он вытащил из-за пазухи медвежонка и положил на пол рядом с медведицей. Тимофей достал из сумки еще двух медвежат.
— В орешнике лежала. Ощенилась и лежит, — с глуповатой улыбкой сказал он.
Все, выйдя из-за стола, молча, угрюмо глядели на медведицу и ползавших на полу медвежат; они тыкались в соски мертвой матери и чуть слышно пищали.
— Как же это вы так сумели? — спросил академик, осуждающе глядя на Протасова.
Но тот, ничего не соображая от радости, громко сказал:
— Стоит лишь захотеть — и всего можно достигнуть… Я сказал себе: медведь будет мой — и вот…
— Убери это… сейчас же! — запинаясь, глухим голосом сказал Владимир, шагнув к Борису.
— Это почему же? — раздраженно спросил Борис, с неприязнью оглядывая его.
— Потому… потому что… — задыхаясь от волнения, проговорил Владимир, — это подлость! — и он выбежал в сени, столкнувшись с прокурором и лесничим, пьяно оравшим: